М. Горький «Гость»

М. Горький "Гость"

… Прижавшись к крутому обрыву берега, стоит караван барж, ожидающих груза.
Ночь лунная, и от мачт на холодную воду реки легли длинные полосы теней, как узкие тропинки куда-то во тьму, где утонул противоположный берег и где далеко, сиротливо блестит огонёк.
Река медленно льётся в чёрную даль, волны её гладят борта пустых барж, и внутри барж раздаются протяжные, гулкие вздохи.
На берегу недвижно замерли кусты лозняка, и от них на воду и берег луна тоже бросила узорчатые, недвижные тени.
В одном месте кустарника чуть тлеется костёр – освещает корни, вымытые водой из земли, и ветки, опустившиеся над ним. Он смотрит меж них, как большой красный глаз какого-то чудовища.
На носу той баржи, что стоит первая против течения, медленно движется неуклюжая фигура дежурного матроса; иногда он останавливается у борта, долго смотрит вдаль по спокойной воде и снова начинает ходить поперёк баржи. В тишине ночи его шаги ясно слышны и на берегу и везде, далеко вокруг каравана, а под ним, в пустых трюмах судна, всё вздыхает река, гладя просмолённое дерево баржи…
Звёздное небо смотрит в спокойную воду, и звёзды, отражаясь в ней, сверкают, как маленькие, золотые рыбки.
Ночь холодна, тиха… и ясна.

М. Горький «Колюша»

М. Горький "Колюша"

В самом бедном углу кладбища, среди осыпавшихся, размытых дождями и распыленных ветром могильных столбов, на одном из них, под кружевной тенью двух чахлых берёзок, сидела пожилая женщина в старом ситцевом платье и в чёрном платке на голове.
Прядь полуседых волос спускалась ей на левую щёку, сухую и морщинистую, тонкие губы были плотно сжаты, и их углы опускались книзу, образуя скорбные складки по обеим сторонам рта, и веки глаз её тоже были опущены книзу, как всегда это бывает у людей, много плакавших и не спавших много тоскливых ночей.
Она сидела неподвижно всё время, пока я наблюдал за ней издали, и не пошевелилась, когда я подошёл к ней; она только подняла на меня большие, тусклые глаза и снова равнодушно опустила их, не выразив ими ни вопроса, ни смущения, ничего, что бы позволило мне догадаться, как она отнеслась к моему появлению пред ней.
Я поздоровался с ней и спросил, кто здесь лежит у неё?
Она отвечала покорно и равнодушно:
– Сын…
– Большой?
– На тринадцатом году…
– Давно умер?
– Пятый год пошёл…

М. Горький «Бабушка Акулина»

М. Горький "Бабушка Акулина"

В осеннюю гололедицу, возвращаясь домой со сбора милостыни, бабушка Акулина поскользнулась, упала и сильно разбилась. Когда она барахталась на панели, пытаясь встать, её увидел знакомый полицейский, подошёл к ней и, думая, что она, по обыкновению, «выпимши», стал ругаться.
– Ишь, старая чертовка, – говорил он, – опять наклюкалась! И скоро ли только ты издохнешь? Сколько из-за тебя я разного беспокойства принял! Ах ты…
Он смотрел на неё сурово, тон его голоса был зол и резок, но бабушку Акулину всё это не смущало. Она знала, что он добрый солдат, зря её не обидит, в часть не отправит – разве первый раз ему приходится поднимать её на улице!
Он никогда не отправляет её в «каталажку», а всегда домой, если же ругается, так это ничего, – нельзя же, в самом деле, не ругать человека, который причиняет беспокойство.
И, стараясь загладить свою вину, она собрала все силы, желая подняться на ноги, но застонала, сморщилась и снова вытянулась на панели, охая и кряхтя.
– Старая швабра! – сказал полицейский и стал поднимать её.
– Никифорыч, голубчик, не тронь! Разбилась я, видно.
– Ну! Вставай! Разобьёшься ты… как же…
– Ми-илый ты мой, Никифорыч, ноженьку мозжит… правую ноженьку… не тронь, погоди!
Умираю.

Андрей Михайлович Буровский «Рюриковичи. Собиратели Земли Русской»

Андрей Михайлович Буровский "Рюриковичи.  Собиратели Земли Русской"

Рюриковичи — удивительный род. Даже на фоне старых аристократических родов он поражает своей долговечностью и многочисленностью.
Уже численность поражает. К концу Древней Руси, в XI–XIII веках, на свете жили десятки, даже сотни семей потомков легендарного Рюрика. Семьсот сорок лет Древней Русью правила не семья, а огромный разветвленный клан. Древняя Русь была едина — и род старался остаться единым. Русь дробилась — и род образовывал все новые династии в разных государствах и землях. И не факт, что мы знаем ВСЕХ Рюриковичей, все их семьи и всех их потомков. Наверняка многие Рюриковичи просто не попали в летописи и остались навсегда неизвестными. Их потомки ходят среди нас, совсем не зная о своем происхождении… и, что уж полная фантастика на первый взгляд, — каждый из нас вполне может оказаться потомком одного из Рюриковичей. Молекулярная генетика только поднимает голову; может быть, всех нас еще ожидают самые невероятные открытия.
Считается, что род Рюриковичей пресекся в 1598 году: тогда умер бездетный царь Федор Иванович, сын Ивана Грозного. Но ведь это вымерла только одна из десятков, если не сотен, ветвей колоссального рода. За семь столетий, за 25–30 поколений, произошло активнейшее «разветвление» рода Рюриковичей.

Яков Николаевич Нерсесов «Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»»

Яков Николаевич Нерсесов "Великий Тамерлан.  «Сотрясатель Вселенной»"

Весьма характерно, что все портреты великого завоевателя, дошедшие до нас, написаны уже после его смерти. С них на нас испытующим взором сурово смотрит человек в остроконечном колпаке с широкими войлочными или меховыми полями. Лицо его продолговато, с немного выступающими скулами. Брови густые. Жесткие усы свисают по обе стороны рта, на подбородке видна небольшая бородка. Выражение морщинистого лица аскетично-печальное. Словесные описания дают немного; в частности знаменитый Ибн-Арабшах писал: «Он был высок и крепок. У него была крупная голова, высокий лоб, кожа его была белой и тонкой… его плечи были широки, ноги длинны, руки сильны. Он был увечен на правые ногу и руку. Он носил длинную бороду. Блеск его взгляда был трудно переносим, его голос был высок и силен».

… Между прочим  , судя по летописям, Тамерлан отличался исключительной выносливостью, спокойно перенося голод и холод, жажду и жару, усталость и бессонные ночи. В то же время болел он редко, но настолько тяжело, что порой всем казалось: Тамерлан при смерти! Примечательно, что чем старее он становился, тем больше возрастала сопротивляемость его организма. Превзойти других можно, лишь превзойдя себя, полагал он. Казалось, он собирался жить вечно.

Борис Тененбаум «Великий Наполеон. «Моя любовница – власть»»

Борис Тененбаум "Великий Наполеон. «Моя любовница – власть»"

Брак Летиции Рамолино, заключенный ею в 1764 году, особых разговоров не вызвал. Правда, невесте было всего 14 лет, но по тем временам в этом не было ничего необычного. К тому же и замуж она выходила не за какого-нибудь пожилого вдовца, а за пригожего 18-летнего юношу, Карло Буонапарте, дворянина с родословной, уходившей в XIII век. У него не было ни копейки, но семья Летиции особых возражений по этому поводу не высказывала – на Корсике богачей, в общем, не водилось, к тому же у молодого человека были перспективы на неплохое по корсиканским понятиям наследство: его дядя, Лючиано, был священником, детей, следовательно, у него не было, и он обещал те средства, которыми он располагал, оставить своему племяннику.
Так что брак состоялся, и вскоре у молодой четы пошли дети: Джузеппе, родившийся в 1767-м, Наполеоне, родившийся в 1769-м, Лючиано, родившийся в 1775-м, и Анна-Мария-Элиза, родившаяся в 1777-м.
Семья росла и требовала средств на ее содержание, а Карло Буонапарте особых успехов на пути к процветанию не достиг. Он был славный, добрый человек, и тот факт, что он как-никак окончил юридическую школу в Пизе, позволил ему получить в Аяччо официальный пост «королевского асессора». Но тех 900 франков в год, которые составляли его служебный оклад, было явно недостаточно. Хорошо хоть, что у семьи был в Аяччо свой дом, построенный на четырех уровнях, один из которых сдавался – это помогало сводить концы с концами.

Владимир Поцелуев «Великий Ленин. «Вечно живой»»

Владимир Поцелуев "Великий Ленин.  «Вечно живой»"

Вот уже 100 лет водит народы России дух великого революционера-интернационалиста Владимира Ильича Ульянова, физическую оболочку тела которого можно еще лицезреть в Мавзолее на Красной площади столицы. «Ленин» – это не только алая надпись на черном граните, но и имя, с которым не одно поколение огромной страны трудилось, боролось и умирало. Монументы вождю стоят на центральных местах тысяч городов и селений, а его идеи, оформленные в учение марксизма-ленинизма, пытаются приспособить и в настоящее время.
Без сомнения, теория, созданная Ульяновым-Лениным, весьма привлекательна, ибо содержит в себе наиболее желанные мечты человечества. Однако реальные пути и практические методы их достижения противоречили главному – человеческому благосостоянию и даже самой человеческой жизни. Жизненная практика ленинской теории социалистического строительства оказалась несостоятельной, но оставшиеся ее апологеты пытаются отстоять «чистоту» ленинизма, уверяя, что его не так понимали и извращали. А разве можно было исказить ленинское теоретическое наследие, выходившее многомиллионными тиражами, пятью «полными» собраниями сочинений и дублирующими 55 томов ленинских произведений отдельными изданиями.
Ленинизм стал государственной идеологией, особой формой сознания, ментальности, мировоззрения, верой в будущее, ради которых человеческое «я» превращалось в абстрактное «мы». Индивидуальный разум превращался во всеобщее послушание вождю, которого уже и не существовало, но его идеи интерпретировались в угоду властолюбивым лжепророкам.

Николай Власов «Великий Бисмарк. «Железом и кровью»»

Николай Власов "Великий Бисмарк. «Железом и кровью»"

Жизнеописания выдающихся людей принято начинать с подробного изложения их родословной. Эта традиция, столь же древняя, как сам биографический жанр, полезна как минимум в двух отношениях. Во-первых, знакомство с предками главного героя позволяет понять, какое место его семья занимала в обществе, с каких исходных позиций ему пришлось начинать свою карьеру. Во-вторых, без пристального внимания к родственникам, в общении с которыми прошли детство и юность главного героя – в первую очередь речь идет, конечно же, о родителях, – невозможно проследить формирование его личности и мировоззрения.
Однако, прежде чем уделить внимание семейной истории рода Бисмарков, необходимо сказать хотя бы несколько слов о государстве и обществе, в котором 1 апреля 1815 года появился на свет будущий канцлер Германской империи.
Германия к тому моменту на протяжении уже многих столетий представляла собой конгломерат малых и средних государств, правители которых обладали практически полным суверенитетом. Формально до 1806 года на карте существовала Священная Римская империя германской нации, достаточно аморфная конструкция, во главе которой стоял избираемый курфюрстами – коллегией германских монархов – император, лишенный практически всякой реальной власти. Традиционно этот титул доставался представителям правившего в Вене рода Габсбургов.