Архив для категории: Детские

Туровников Юрий Юрьевич «Легенда об Отважных»

Туровников Юрий Юрьевич "Легенда об Отважных"

— Нет, что ты! Мы ездили на золотой карете, запряженной белоснежными единорогами, а потом плыли по морю на серебряной ладье. Только сейчас моря нет, там образовалась Великая топь. А вот через Драконьи горы мы шли пешком. Королева и ее брат любили играть в матшахи, — и фея стала объяснять. — Берется специальная доска, на которой много-много черных и белых клеточек, и на нее ставятся резные фигурки. Надо переставить их с одной стороны доски на другую. Там есть какие-то правила, но я никак не могла их запомнить.
Света усмехнулась.
— У нас тоже есть такая игра, только она называется шахматы. Выигрывает тот, кто съест самый полезный мед.
— Съесть?! — удивилась Флайна. — Да как их можно съесть?! Они же выточены из камня, все зубы переломаешь!
— Это выражение такое. На самом деле, ничего есть не надо… — девочка тихо засмеялась.
Неожиданно фея застыла в воздухе и приложила пальчик к губам.
— Тсс! Мы пришли.
В конце тоннеля бился тусклый свет, убивая тьму прохода. Последние сто шагов путешественники прошли в полной тишине, мягко ступая по неровному полу и приближаясь к выходу из тоннеля.

Анна Овчинникова «Сламона»

Анна Овчинникова "Сламона"

В конце августа в Шеке и Лиме начинают желтеть на деревьях листья, и трава в городах покрывается серой пылью. На Тысячу Островов накатывают с севера низкие тучи, маяки утробно гудят в тумане, под их печальное пение от берегов уходят косяки рыб. В Палангуте жнут хлеб, над Джамблом оголтело мечутся чайки, в северных номах прочищают дымоходы и чинят камины — а по всей стране сиротские дома готовятся передать своих старших воспитанников в приюты.

Вечером двадцать шестого августа на втором этаже сиротского дома Госхольна царил небывалый порядок. В спальне старших все подушки лежали на своих местах, все книги аккуратно стояли на полках, в углу сиротливо скучали игрушки, — а девятилетние ветераны смирно сидели на кроватях и ждали, когда их позовут в директорский кабинет.
Сегодня должно было случиться то, о чем им талдычили много лет, но что всегда казалось им таким же далеким, как ужин в самом начале дня: сегодня столичные дядьки решат, кто из них останется в Госхольне, а кого отправят в другие города, где есть школы для юных физиков, химиков и даже — обалдеть можно! — фи-ло-ло-гов. Ну, и для всяких других ненормальных типов. Но даже те везунчики, которые останутся в Госхольне, никогда больше не увидят ни этой комнаты, ни футбольной площадки на заднем дворе, ни уютного убежища под крыльцом между двумя кленами, — словом, ничего из того, что всю жизнь было их единственным обжитым и незыблемым миром… А там, в приюте, все будет уже не так, как здесь, и там они будут уже не САМЫМИ СТАРШИМИ, а, наоборот, самыми младшими — целый огромный, длиннющий, бесконечный год! А городская школа, куда им придется ходить с настоящими Домашними Детьми? А свирепые приютские воспитатели? А незнакомые взрослые ребята в приюте?

Николай Николаевич Носов «Незнайка на Луне»

Николай Николаевич Носов "Незнайка на Луне"

С тех пор как Незнайка совершил путешествие в Солнечный город, прошло два с половиной года. Хотя для нас с вами это не так уж много, но для маленьких коротышек два с половиной года — срок очень большой. Наслушавшись рассказов Незнайки, Кнопочки и Пачкули Пёстренького, многие коротышки тоже совершили поездку в Солнечный город, а когда возвратились, решили и у себя сделать кое-какие усовершенствования. Цветочный город изменился с тех пор так, что теперь его и не узнать. В нём появилось много новых, больших и очень красивых домов. По проекту архитектора Вертибутылкина на улице Колокольчиков было построено даже два вертящихся здания. Одно пятиэтажное, башенного типа, со спиральным спуском и плавательным бассейном вокруг (спустившись по спиральному спуску, можно было нырять прямо в воду), другое шестиэтажное, с качающимися балконами, парашютной вышкой и чёртовым колесом на крыше. На улицах появилось множество автомобилей, спиралеходов, труболетов, авиагидромотоколясок, гусеничных вездеходов и других разных машин.
И это ещё не все, конечно. Жители Солнечного города узнали, что коротышки из Цветочного города занялись строительством, и пришли к ним на помощь: помогли им построить несколько так называемых промышленных предприятий. По проекту инженера Клёпки была построена большая одёжная фабрика, которая выпускала множество самой разнообразной одежды, начиная с резиновых лифчиков и кончая зимними шубами из синтетического волокна. Теперь уже никому не приходилось корпеть с иголкой, чтобы сшить самые обыкновенные брюки или пиджак. На фабрике все делали за коротышек машины. Готовая продукция, как и в Солнечном городе, развозилась по магазинам, и там уже каждый брал, что кому нужно было. Все заботы работников фабрики сводились к тому, чтобы придумывать новые фасоны одежды и следить, чтоб не производилось ничего такого, что не нравилось публике.

Андрей Нуйкин «Посвящение в рыцари»

Андрей Нуйкин "Посвящение в рыцари"

Задира придирчиво исследовал перышки.
— А не из чучела надергала?
— Из чучела?! Ах, ты… Ну-ка, встань к сараю с консервной банкой на макушке. С трех раз не попаду — рупь на мороженое из пенсии выкладываю. Собью — три дня цыплят пасти будешь.
— Ладно, ладно, бабуля, — пошел на попятный Задира. — Нам сейчас в цирк играть некогда. В поход надо отправляться. Введи-ка ее, Леха, в ситуацию.
Я ввел.
— Как? Живое дитё в клетку сажать? Живое дитё за деньги представлять? Да мы такого нелюдя… Живо, Вадюша, увязывай боеприпас и продукты. А я тоже кое-чего соберу на дорогу. Мы его мигом в сознательность приведем.
— Погоди, погоди, бабуля, — замялся Задира. — Мы… это… пока… одни сходим… Без тебя… Да и сама посуди: женское ли это занятие — война?.. Ты уж покухарничай тут, пожалуйста, цыплят постереги, огурцы пополивай, а я мигом слетаю с Алексеем, поучу уму-разуму кого надо и обратно, по примеряй женские шляпы.
Сникла сразу бабушка — расстроилась.
— Мне же тоже хочется, — говорит. — И глаз у меня в стрельбе верный… А про войну… Защищать, когда маленьких обижают, — это самое женское дело и есть. Что огурцы посохнут — бог с ними; цыплят, правда, жалко. Поклюет их коршун.
— Вот видишь, бабуля, — обрадовался Задира. — Да ты не сомневайся, мы и без тебя управимся. Чья у меня выучка-то боевая? Бабулина. Только ты веди себя тут хорошо. Вернусь — соседей расспрошу, как ты тут и что.
— Да ладно уж, — обиделась старушка, — не до баловства мне в мои-то годы. Ишь чего надумал — бабушку учить. Бабушка сама кого хочешь чему хочешь обучит.

Джилл Мерфи «Неожиданное превращение»

Джилл Мерфи "Неожиданное превращение"

— Ты очень добра, дитя моё. Как, кстати, тебя зовут? — спросил волшебник-лягушка.
— Милдред Хаббл, — ответила Милдред. — А вас?
— Элджернон э-э… Как-бишь-его-Уэбб, — выговорил волшебник-лягушка. — Разве же это не ужасно? Я пробыл здесь так долго, что не могу вспомнить собственную фамилию. По крайней мере, первую её часть. Как же это было? Боун-Уэбб? Стоун-Уэбб? Или же Уэббли-Стоун? Прости меня, дитя, я совершенно её позабыл. Боже, боже, это было так давно. Должен признаться, иногда я думаю, что отдал бы всё на свете, чтобы только снова выпить. Эти мухи и водомерки так приедаются! Изо дня в день мне так ясно всё это представляется: горящее бревно в камине, и круглый стол, накрытый отутюженной скатертью, и горячие тосты с толстым слоем масла, и хрустящие сухарики с мёдом, который так и стекает у них по краям, и чашки из тонкого фарфора, наполненные дымящимся чаем…
Эти воспоминания расстроили его окончательно. Волшебник не выдержал и начал всхлипывать отчаянно и громко. Его было ужасно жаль.
Милдред приблизилась к нему и погладила его по плечу полуневидимой лапкой.
— Не плачьте, мистер Элджернон, сэр, — попыталась она утешить старика. — Не переживайте, у вас обязательно ещё будут хрустящие сухарики к чаю. Всё будет хорошо, я вам обещаю, всё обязательно будет хорошо.

Мод Мангольд «Королева ночи»

Мод Мангольд "Королева ночи"

Вилл внезапно вскочила. Она нащупала выключатель настольной лампы, и в это мгновение зазвонил будильник. Она потянулась его выключать, но это удалось далеко не сразу. Стрелки показывали половину третьего ночи. Интересно, проснулась ли мама? Нет, кажется, все в порядке, в квартире тихо. Пол оказался холодным, градусник за окном показывал ниже нуля. Вилл натянула толстые носки и потопала в гостиную. Она не знала, стоит ли включить свет, и решила взять фонарик. Луч фонарика пробежал по софе и телевизору. Странно было вот так красться по собственной квартире в темноте. Вилл направила фонарик на оконную раму и провела лучом вверх по стволу с шипами. Каждый день она приглядывала за бутоном «Королевы ночи».
Зацветет ли он сегодня? Вилл так ждала, так ждала!
— Нет, — разочарованно прошептала она.
Кактус нисколько не изменился — такой же колючий, болезненно-хилый и страшно некрасивый. Но теперь-то уж, конечно, недолго осталось. Бутон был размером с чашку, и цветок должен был получиться огромным!
Через несколько часов будильник зазвенел еще раз. Как же Вилл пришлось бороться с собой, чтобы встать! Спотыкаясь в полусне, она побрела в ванную и долго стояла, тупо глядя в зеркало. Да, выглядит она неважно. Бледная, как моль, с прилизанными волосами. И мешки под глазами.

Мод Мангольд «Пламя чистоты»

Мод Мангольд "Пламя чистоты"

Желтый глянцевый листок, танцуя на ветру, пролетел сквозь школьные ворота. Тарани поймала его и принялась разглядывать против света. Красные жилки испещрили его, словно вены или тонкие ручейки пламени. Она осторожно засунула листочек в рюкзак и представила себе, как здорово будет сфотографировать его новой цифровой камерой.
День складывался удачно. Уроки закончились рано, и контрольная по математике оказалась нетрудной. Правда, Тарани заранее знала, что бедняжке Ирме придется попотеть — подруга нервничала всё утро. Тем не менее ей удалось кое-как справиться с задачками, и Тарани была за нее рада.
У тебя не найдется свободной минутки для голодной подруги? — А вот и Ирма, легка на помине. — Отказываюсь идти домой, пока не заморю червячка! Как насчет булочки?
Тарани рассмеялась. Ирма в своем репертуаре — вечно голодная.
— Ладно, — согласилась она. — Давай отпразднуем успешное написание контрольной. Кстати, мои тебе поздравления.
— Лучше себя поздравь, — буркнула Ирма. — Хотя кто бы сомневался, что ты сдашь… Но по булочке заслужили мы обе!
Тут к ним подошла Хай Лин. Она тоже удачно разделалась с задачками, но мысли ее сейчас явно занимало что-то другое.
— В школе устраивают конкурс «Мы ищем таланты», — сообщила она подругам. — Я видела объявление на доске. Каждый должен показать, на что способен. Я уже знаю, какую одежду сошью для праздника. Надеюсь, это сойдет за талант?

Лев Кузьмин Капитан «Коко и Зеленое Стеклышко»

Лев Кузьмин Капитан "Коко и Зеленое Стеклышко"

И это, конечно, моя бабушка — самая на свете добрая волшебница.
Как только я с нею встречаюсь, как только приезжаю к ней, вокруг меня и со мной самим непременно случается что-нибудь интересное.
Вот и сейчас, не успел я прикрыть за собой калитку, не успел обнять бабушку, как вдруг — чик-бац! ой-ой-ой! — произошло что-то странное.
Мой собственный пиджак стал мне очень велик, из брюк и туфель я прямо вышагнул на траву, а чемодан сразу потяжелел вдвое и вырвался из рук.
Сначала я испугался, но потом сообразил: это бабушка устроила так, что я снова стал маленьким, таким, каким был в детстве!
Я засмеялся и сказал:
— Ну что ж, бабушка, тогда помогай мне. Ведь силы-то у меня тоже убавилось.
Вдвоём мы затащили чемодан в избу, и там на него сразу же уселись солнечные зайцы. Бабушка поцеловала меня в макушку:
— Умница, Лёвушка! Наконец-то ты хоть на время, да покинул свой город. Наконец-то отдохнёшь по-человечески! Беги в светёлку, открой сундук и оденься как полагается мальчику…

Юрий Кузнецов «Пленники кораллового рифа»

Юрий Кузнецов "Пленники кораллового рифа"

Впервые эти огромные следы обнаружила патрульная служба, которая облетала на вертолёте свой участок пустыни.
Вообще — то после победы над Верховным правителем Рамерии Гван — Ло полицейская служба наблюдения за пустыней была отменена. Кого теперь бояться мирным арзакам и менвитам?
Но после того, как штурман Кау — Рук обнаружил, что тоннель, соединяющий Землю и Рамерию, имеет ещё одно ответвление, было решено снова установить наблюдение за пустыней. Может быть, кто — то заблудится в межзвёздном тоннеле, случайно попадёт на Рамерию, и ему понадобится помощь. Ведь с Рамерийской пустыней шутки плохи, без еды и воды долго не проживёшь!
А вдруг заявятся инопланетяне с дурными намерениями, как когда — то Баан — Ну прилетел на «Диавоне» на Землю, в Волшебную страну?
Могли внезапно нагрянуть и друзья из Канзаса, которым на Рамерии всегда рады! Хорошо ли заставлять их блуждать по пустыне?
Полицейский Зор первый обратил внимание на какую — то пунктирную линию, перечеркнувшую их участок Рамерийской пустыни с востока на север, по направлению к далёким Серебряным горам.
— Командир, взгляни, — обратился он к начальнику патруля, — кто — то там, внизу, баловался с линейкой. Нарисовал в нашем квадрате диагональ!
Тот недоверчиво взглянул на Зора, что, мол, за шутки, и посмотрел в иллюминатор.

Феликс Кривин «Карманная школа»

Феликс Кривин "Карманная школа"

— Не вам меня учить, как мне одеваться! Лучше следите за своим длинным носом! — раздраженно сказала она Карандашу.
Замечание о носе вполне соответствовало действительности и поэтому прозвучало как оскорбление.
— Безобразие! — прошелестел Блокнот. — Подумайте — такая дерзость!
— Что же с ней делать? — недоумевал Карандаш. — Не может же она оставаться на этом столе и отрывать нас всех от работы!
— Может быть, ее посадить в нашем саду? — предложили Очки, которым приходилось кое-что читать из тех мест где Курская область.
При этих словах Косточка так и затряслась от гнева.
— Посадить? За что меня сажать? Постыдились бы говорить такое!
Но ее все-таки посадили.
…Перед самым окном, в которое когда-то влетела Косточка, растет большая, развесистая Вишня. Она глубоко пустила корни и давным-давно позабыла о грехах молодости, когда она была глупой Косточкой, среди лета потерявшей свою шубу.
И лишь по временам, когда Ветер всколыхнет ее воспоминания, Вишня робко стучится в окно, словно просит прощения за прошлые ошибки.

Владислав Крапивин «Баркентина с именем звезды»

Владислав Крапивин "Баркентина с именем звезды"

Жил-был Мальчик. Очень обыкновенный. Светлоглазый и чуть веснушчатый. Он жил в новом городе, в новом доме и ходил в новую школу.
В комнате Мальчика на стене висела синяя Карта Всех Морей и Океанов. А на письменном столике, рядом с пластмассовым стаканом для карандашей, стоял кораблик из коричневой сосновой коры, с бумажными парусами.
Отец и мать были довольны картой. Считали, что она помогает Мальчику лучше изучать Природоведение. А на кораблик они не обращали внимания.
Потом родители Мальчика переехали в другой город. И Мальчик, разумеется, переехал. Карту он привез с собой, а кораблик сломался по дороге, и его незаметно выбросили.

Город, где они стали жить, был совсем особенный. Он был старинный. Там встречались такие узкие улицы, что Мальчик даже без разбега перепрыгивал с тротуара на тротуар. С домов смотрели на прохожих каменные львиные морды, а у тяжелых ворот поскрипывали на ветру железные фонари.
А у маленькой кирпичной крепости лежали вросшие в землю чугунные пушки.
Узкие улицы разбегались от крепости и выходили к Широкой реке. Там у причалов стояли суда. Рыбацкие – с растянутыми для просушки сетями, грузовые – с черными бортами, белыми надстройками и разноцветными трубами, пассажирские – совсем белые. Плескались флаги и бегали неутомимые буксиры.

Владислав Крапивин «Сказки Севки Глущенко»

Владислав Крапивин "Сказки Севки Глущенко"

На дальнем-дальнем Севере, где круглое лето днем и ночью светит солнце, а всю зиму – полярное сияние, жители строят дома из оленьих шкур. Очень просто. Берут они длинные шесты, втыкают их по кругу в землю или в снег, а вверху связывают вместе. Получается как бы скелет шалаша, но называется он не «скелет», а «каркас». На каркас набрасывают шкуры. Вот и готов дом.
За меховыми стенами крякает мороз и топчутся олени – роют снег, чтобы добыть на ужин мох; вверху через круглое отверстие заглядывают озябшие звезды, а холод не попадает: его прогоняет горячий дым от костра, который горит посреди шалаша.
Наверно, в таком доме тепло и уютно, и всё это напоминает сказку про Снежную королеву.
Одно непонятно: откуда северные жители берут шесты? В тундре только ползучие кустарники растут. Видимо, приходится запрягать в нарты оленей или собак и ездить за жердинами в тайгу…
Севке проще. Ему для шалаша нужен всего один шест, и ездить за ним никуда не надо. Еще в сентябре его подарил Севке Гришун.
Гришун учится в ремесленном училище и держит голубей. У него несколько шестов, которыми он этих голубей гоняет. Гришун совсем большой, он курит и ругается иногда совершенно жуткими словами. Но когда Севка подошел и спросил, можно ли взять один шест для важного дела, Гришун не пригрозил надавать по шее и никак не обозвал.

Владислав Крапивин «Тридцать три – нос утри…»

Владислав Крапивин "Тридцать три – нос утри…"

Ясным утром в последний понедельник мая Винцент Аркадьевич Греев узнал, что он окончательно спятил.
Эта новость прилетела к нему в приоткрытую дверь кабинета. Из прихожей. Там дочь Клавдия сердито шваркала шваброй-лентяйкой по линолеуму
– Ну, Зинуля, твой дед спятил бесповоротно. Вместо того, чтобы узнать стоимость трансформатора 1000 ква для дома, всю пенсию высадил на дурацкую самоварную трубу. И вторые сутки тешится с ней у окна, как дошкольное дитя.
Седой, высокий и грузный – во всю широту и высоту двери – Винцент Аркадьевич возник на пороге.
– Ты что это за слова говоришь про родного отца, кукла недокрашенная! Вот возьму за косу да как вздую по хвостовой части!
Клавдия не дрогнула. Во-первых, у нее давно не было косы. Во-вторых, “вздувал” свою дочь Винцент Аркадьевич лишь раз в жизни, когда ей было семь лет. За то, что Клавочка Греева вместе с друзьями-первоклассниками каталась на плоту в залитом дождями заброшенном котловане и запросто могла потонуть, если бы чахлый плот разъехался по бревнышкам. Но и тогда отцовские шлепки носили чисто символический характер. Исправлению Клавочки они не способствовали.

Крессида Коуэлл «КАК РАЗГОВАРИВАТЬ ПО-ДРАКОНЬИ»

Крессида Коуэлл "КАК РАЗГОВАРИВАТЬ ПО-ДРАКОНЬИ"

…на свете жили ДРАКОНЫ. Попробуйте их себе представить. Одни, величиной с целую гору, вперевалку ползали по днy океана. Другие, поменьше вашего мизинчика, весело прыгали в травке.
Еще в те времена на свете жили ГЕРОИ-ВИКИНГИ. В этом Достославном племени мужчины были Мужчинами, а женщины — тоже почти что Мужчинами, и даже у некоторых младенцев на груди росли волосы.
А теперь вообразите себя маленьким мальчиком по имени Иккинг Кровожадный Карасик III. Вам еще нет двенадцати, и у вас никак не получается стать Героем, каким вас хочет видеть отец. Этот мальчик и есть я. Но этот мальчик так далек от меня теперешнего, что я рассказываю эту историю словно бы и не о себе, а о ком-то совсем другом.
Итак, представьте ceбe, что этот мальчик, этот будущий Герой, и есть ВЫ.
Вы небольшого роста, у вас рыжие волосы. Вы, сами тою не зная, стоите на пороге самого захватывающего приключения в вашей жизни… Когда вы станете древним старцем вроде меня, вы назовете это приключение «Своим Первым Знакомством с Римской Империей» — и даже сквозь вековую даль эти воспоминания заставят вас содрогаться от ужаса. И ваши дряхлые старческие руки покроются мурашками…

Крессида Коуэлл «КАК СТАТЬ ПИРАТОМ»

Крессида Коуэлл "КАК СТАТЬ ПИРАТОМ"

А удивительно это было потому, что, хоть Иккинг Кровожадный Карасик III и был единственным сыном и наследником Стоика Обширного, Вождя Племени Лохматых Хулиганов, вряд ли его можно было назвать прирожденным спортсменом. Он одинаково плохо успевал в Бей-боле, Толкании голов и других контактных видах традиционного викинговского спорта. Не отставал от Иккинга и его лучший друг Рыбьеног, который страдал одновременно косоглазием, хромотой, бесчисленными аллергиями и нарушенной координацией движений.
— Что на тебя нашло? — прошептал Рыбьеног. — Сядь, псих… Он же тебя убьет!
— Спокойно, Рыбьеног, — прошептал а ответ Иккинг. — Я знаю что делаю.
— Отлично, ИККИНГ, — удивленно пророкотал Брехун. — Иди сюда, малыш, и покажи нам, из какого теста ты сделан.
— Если я собираюсь когда-нибудь стать Вождем Племени, — сказал Иккинг Рыбьеногу, — я должен показать себя Героем хоть в чём-нибудь…
Он снял куртку и пристегнул меч.
— Поверь мне, — сказал Рыбьеног, — ЭТО ЗАНЯТИЕ НЕ ДЛЯ ТЕБЯ…