Владислав Крапивин «Тридцать три – нос утри…»

Владислав Крапивин "Тридцать три – нос утри…"

Ясным утром в последний понедельник мая Винцент Аркадьевич Греев узнал, что он окончательно спятил.
Эта новость прилетела к нему в приоткрытую дверь кабинета. Из прихожей. Там дочь Клавдия сердито шваркала шваброй-лентяйкой по линолеуму
– Ну, Зинуля, твой дед спятил бесповоротно. Вместо того, чтобы узнать стоимость трансформатора 1000 ква для дома, всю пенсию высадил на дурацкую самоварную трубу. И вторые сутки тешится с ней у окна, как дошкольное дитя.
Седой, высокий и грузный – во всю широту и высоту двери – Винцент Аркадьевич возник на пороге.
– Ты что это за слова говоришь про родного отца, кукла недокрашенная! Вот возьму за косу да как вздую по хвостовой части!
Клавдия не дрогнула. Во-первых, у нее давно не было косы. Во-вторых, “вздувал” свою дочь Винцент Аркадьевич лишь раз в жизни, когда ей было семь лет. За то, что Клавочка Греева вместе с друзьями-первоклассниками каталась на плоту в залитом дождями заброшенном котловане и запросто могла потонуть, если бы чахлый плот разъехался по бревнышкам. Но и тогда отцовские шлепки носили чисто символический характер. Исправлению Клавочки они не способствовали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *