Виктор Астафьев «Гирманча находит друзей»

Пароход гудел часто и жалобно. Он звал на помощь. Был он маленький, буксирный; волны накрывали его почти до самой трубы, и казалось, вот-вот он захлебнётся, перестанет кричать. Однако прошёл час, другой, а из трубы парохода всё ещё валил чёрный дым, ветер растеребливал его на клочки.
Но вот на пароходе что-то случилось: гудок оборвался. Огромная волна, словно торжествуя, вздыбилась возле судна, ударила в нос, перекатилась по палубе… Только капитанский мостик, часть трубы да мачта виднелись над водой.
— Ой-ёй! — вскрикнула мать и заметалась по берегу.
— Пропал пароход… — вздохнул отец Гирманчи и поднялся с чурбака, на котором сидел до этого, глядя на разбушевавшуюся реку. — Бери вёсла, Чегрина, поплывём, — сказал он.
— Как поплывём? Большие волны, ветер дурной. Пропадём! — испуганно ответила мать.
— Бери вёсла, Чегрина!
Чегрина сходила к чуму, взяла вёсла и понесла их к лодке, которая предусмотрительно была вытащена на берег, подальше от воды.
Мать прыгнула в лодку, села за вёсла. Отец и Гирманча, уцепившись за корму, ждали большую волну. А она шла неторопливо, вздымаясь, накатываясь на берег. Всё ближе и ближе грозный рокот, ярче и кипучей белый взъерошенный гребень. Летят брызги, пена.
Вот вода хлынула на берег, лизнула нос лодки, легко подняла её, и тогда отец крикнул, занося ногу за борт:
— Греби!
Чегрина ударила вёслами. Лодка рванулась вперёд, а Гирманча побрёл следом за ней по воде.
— Куда ты, вернись! — закричала мать. Но Гирманча не отставал, пытаясь ухватиться за борт и перевалиться в лодку.
— Вернись, Гирманча! — сказал отец и кивнул головой в сторону буксира: — Людей на пароходе много, места в лодке мало. Вернись.
Руки Гирманчи отцепились от борта. Подкатившаяся волна сбила его с ног и поволокла по песку. Когда Гирманча поднялся и посмотрел на реку, лодка была уже далеко от берега, за мутно-желтоватой полоской поднятого со дна песка и ила. Она быстро приближалась к судну.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *